Куроки спросил меня, охотился ли я когда-нибудь на тигров в Индии. Я ответил, что я застрелил больше тигров, чем получил. Он полюбопытствовал узнать, как это могло случиться, и я объяснил ему, что я обыкновенно выезжал на охоту в обществе людей, гораздо выше меня стоявших, и что туземцы в этой местности настолько любезны, что единогласно заявляют, что тигр убит самым важным лицом охоты, если оно даже и позабыло выстрелить из своего ружья. Куроки и принцу, видимо, понравилась эта идея, и они бесконечно долго смеялись. Как только генерал пришел в себя от смеха, он сказал мне:
— «Ничего, ничего; вы становитесь очень большим лицом, и скоро придет ваша очередь убивать тигров, не стреляя в них».
максим
/
Куроки спросил меня, охотился ли я когда-нибудь на тигров в Индии. Я ответил, что я застрелил больше ...
Поделитесь записью с друзьями
Нравится1
Поделитесь записью с друзьями
Максим
От только что свершившихся, так сказать, свежеотчеканенных битвой событий нельзя ожидать, чтобы они послужили материалом для хорошо уравновешенного и исчерпывающего все подробности описания. С другой же стороны, настолько же очевидно, что, как только сражение проиграно или выиграно, у всех участников его является стремление так скомбинировать и изменить историю своей деятельности, чтобы в конце концов получилась картина, удовлетворяющая чувству национальной гордости и ложной военной славы.
Максим
Тогда добросовестному историку уже слишком поздно приниматься за работу. Он может записать отданные приказания и последовавшие передвижения, может построить на этих данных всевозможные остроумные теории, какие только ему придут в голову. Но к уяснению надежд и опасений, которые диктовали эти приказания, духа и способа исполнения произведенных передвижений он потеряет ключ навсегда.
Записная книжка штабного офицера во время русско-японской войны.