максим
/
Форма не влияет на функцию, но изуродовать ее может. Во всяком случае — создать превратное ...
Форма не влияет на функцию, но изуродовать ее может. Во всяком случае — создать превратное представление. Утилитаризм и стандартизация, повторяем, столь же вредны, как перегрузка деталями. Манеж, лишенный колонны, превращается в сарай; колоннада функциональна: она играет роль, подобную фонетике. А фонетика — это языковой эквивалент осязания, это чувственная, что ли, основа языка. Два «н» в слове «деревянный» неслучайны. Артикуляция дифтонгов и открытых гласных даже не колоннада, а фундамент языка. Злополучные суффиксы — единственный способ качественного выражения в речи.
«Деревянный» передает качество и фактуру за счет пластики, растягивая звук как во времени, так и в пространстве. «Деревянный» ограничен порядком букв и смысловой ассоциацией, никаких дополнительных указаний и ощущений слово не содержит.
Разумеется, можно привыкнуть — и очень быстро — к «деревяному». Мы приобретаем в простоте правописания, но потеряем в смысле. Потому что — «как пишем, так и произносим» — мы будем произносить на букву (на звук) меньше, и буква отступит, унося с собой всю суть, оставляя графическую оболочку, из которой ушел воздух.
В результате мы рискуем получить язык, обедненный фонетически и — семантически. При этом совершенно непонятно, во имя чего это делается. Вместо изучения и овладевания этим кладом — пусть не скоропалительным, но столь обогащающим! — нам предлагается линия наименьшего сопротивления, обрезание и усекновение, этакая эрзац-грамматика. При этом выдвигается совершенно поразительная научная аргументация, взывающая к примеру других славянских языков и апеллирующая к реформе 1918 г. Неужели же непонятно, что другой язык, будь он трижды славянский, это прежде всего другая психология, и никаких аналогий поэтому быть не может. И неужели сегодня в стране такое же катастрофическое положение с грамотностью, как в 1918 году, когда, между прочим, люди сумели овладеть грамматикой, которую нам предлагают упростить сегодня.
Язык следует изучать, а не сокращать. Письмо, буквы должны в максимальной степени отражать все богатство, все многообразие, всю полифонию речи. Письмо должно быть числителем, а не знаменателем языка. Ко всему, представляющемуся в языке нерациональным, следует подходить осторожно и едва ли не с благоговением, ибо это нерациональное уже само есть язык, и оно в каком-то смысле старше и органичней наших мнений. К языку нельзя принимать полицейские меры: отсечение и изоляцию. Мы должны думать о том, как освоить этот материал, а не о том, как его сократить. Мы должны искать методы, а не ножницы. Язык — это великая, большая дорога, которой незачем сужаться в наши дни.
1962–1963.
«Деревянный» передает качество и фактуру за счет пластики, растягивая звук как во времени, так и в пространстве. «Деревянный» ограничен порядком букв и смысловой ассоциацией, никаких дополнительных указаний и ощущений слово не содержит.
Разумеется, можно привыкнуть — и очень быстро — к «деревяному». Мы приобретаем в простоте правописания, но потеряем в смысле. Потому что — «как пишем, так и произносим» — мы будем произносить на букву (на звук) меньше, и буква отступит, унося с собой всю суть, оставляя графическую оболочку, из которой ушел воздух.
В результате мы рискуем получить язык, обедненный фонетически и — семантически. При этом совершенно непонятно, во имя чего это делается. Вместо изучения и овладевания этим кладом — пусть не скоропалительным, но столь обогащающим! — нам предлагается линия наименьшего сопротивления, обрезание и усекновение, этакая эрзац-грамматика. При этом выдвигается совершенно поразительная научная аргументация, взывающая к примеру других славянских языков и апеллирующая к реформе 1918 г. Неужели же непонятно, что другой язык, будь он трижды славянский, это прежде всего другая психология, и никаких аналогий поэтому быть не может. И неужели сегодня в стране такое же катастрофическое положение с грамотностью, как в 1918 году, когда, между прочим, люди сумели овладеть грамматикой, которую нам предлагают упростить сегодня.
Язык следует изучать, а не сокращать. Письмо, буквы должны в максимальной степени отражать все богатство, все многообразие, всю полифонию речи. Письмо должно быть числителем, а не знаменателем языка. Ко всему, представляющемуся в языке нерациональным, следует подходить осторожно и едва ли не с благоговением, ибо это нерациональное уже само есть язык, и оно в каком-то смысле старше и органичней наших мнений. К языку нельзя принимать полицейские меры: отсечение и изоляцию. Мы должны думать о том, как освоить этот материал, а не о том, как его сократить. Мы должны искать методы, а не ножницы. Язык — это великая, большая дорога, которой незачем сужаться в наши дни.
1962–1963.
Показать прошлые комментарии
Максим
Максим
Людмила.
Людмила.
Людмила.
Людмила.
Светлана
Светлана
Светлана
Светлана
Светлана
Светлана
Светлана
Elvira
Максим
По крайней мере, если бы душа имела свой собственный язык, расстояние между ним и языком поэзии было бы приблизительно таким же, как расстояние между языком поэзии и разговорным итальянским. Язык Монтале сокращает оба расстояния.
Максим
«Новые стихи» нужно читать и перечитывать несколько раз если не ради анализа, функция которого состоит в том, чтобы вернуть стихотворение ...как оно существовало в уме поэта, — то ради ускользающей красоты этого тихого, бормочущего и тем не менее твердого стоического голоса, который говорит нам, что мир кончается не взрывом, не всхлипом, но человеком говорящим, делающим паузу и говорящим вновь. Когда вы прожили такую долгую жизнь, спад перестает быть просто еще одним приемом.
Людмила.
если бы душа имела свой собственный язык," Душа говорит тихим голосом и она не многословна и это не слова ,а скорее чувствознание и ощущение в моменте блаженства или... дискомфорта,когда действие происходит вопреки намерения души. Неумение слышать душу происходит из -за сильного отождествления с беспокойным и болтливым умом. Душу возможно слышать в тишине ума .Так для меня,а для других не знаю.
Людмила.
Что касается языка и его обеднения,это явление хорошо видно на примереирусского языка.У древних русичей было почти вдвое больше гласных, чем у нас. Гласных звуков было 11,а сейчас 6 Чуть ли не половина всего этого звукового разнообразия была утрачена.
Людмила.
Начиная с 10 твека русский язык стал утрачивать свой первозданный вид, постепенно из него изымались звуки,буквы,многие из них видоизменялись. Для чего это было сделано ? Мне кажется не трудно догадаться,
Людмила.
К языку нельзя принимать полицейские меры: отсечение и изоляцию. Мы должны думать о том, как освоить этот материал, а не о том, как его сократить. Мы должны искать методы, а не ножницы. Язык — это великая, большая дорога, которой незачем сужаться в наши дни."
Светлана
Эссе И.Бродского весьма интересна. Форма языка, как письмо, была всегда вторична. И тем не менее всегда влияла на функцию языка. Более всего безграмотную речь мы видим в ее форме, при том, что устная речь выглядит куда еще не шло. Хотя, обретая видимую самостоятельность, форма создает как бы свои собственные законы, свою диалектику, эстетику и проч.
Светлана
Всякая форма с течением времени стремится к самостоятельному существованию, но даже и в этой как бы независимой субстанции продолжает (зачастую не отдавая уже себе как следует отчета) служить породившей ее функции. В данном случае: языку.
Язык, как живой организм, одна из самых сложных и динамичных систем. Имеет обыкновение развиваться, адаптироваться, меняться, исчезать и вновь возрождаться. В мире есть опыт, когда исчезнувшие языки, вновь начинают функционировать.
Язык, как живой организм, одна из самых сложных и динамичных систем. Имеет обыкновение развиваться, адаптироваться, меняться, исчезать и вновь возрождаться. В мире есть опыт, когда исчезнувшие языки, вновь начинают функционировать.
Светлана
Мой личный опыт работы с языками тунгус-манчжурской группы, причем исчезающими, подсказал, что существует определенный генетический код, который помогает хранить в памяти язык. Причем не на морфологическом, лексическом, а фонетическом уровне, не смотря, что со временем звуки языка могут постепенно меняться из-за физиологических и акустических факторов. Такое неожиданное открытие заставило меня изучить вопрос глубже.
Светлана
Исследования показывают, что язык не является какой-то искусственно придуманной символикой, а представляет собой отражение биологических, психологических и мыслительных процессов организма. И он тоже подчиняется эволюционным законам развития, которые здесь принято называть фонетическими законами. Например, если отталкиваться от предположения, что прагерманский язык произошел от индоевропейских, то невозможно объяснить,
Светлана
почему произношение всех слов подверглось одновременному изменению (т.н. Закон Гримма для прагерманского). Это никак не могло быть прихотью одного человека, который все глухие взрывные в один прекрасный момент перевел в спиранты: p - f, t - th, k - h, а все звонкие взрывные в глухие (b - p, d - t, g - k) и заставил исчезнуть придыхательные звуки, которые существовали с незапамятных времен (bh - b, dh - d, gh - g).
Светлана
Но если мы будем изучать язык как природное явление, как прямое следствие биологических, генетических процессов, то многое станет понятно. С этой точки зрения появление речи и мышления – это не какое-то гениальное изобретение отдельного человека, которое распространилось посредством взаимного обучения, а закономерный эволюционный этап.
Светлана
Говорят, надежда умирает последней. Надеюсь, моими усилиями и усилиями многих людей, мой язык не исчезнет. Станет отражением культуры и ценностей общества, в котором он используется. И как когнитивный инструмент язык поможет нам обрабатывать информацию, мыслить и структурировать наш опыт. И самое главное, язык как социальная идентичность поможет людям идентифицировать себя со своей языковой группой.
Elvira
Самая большая ценность народа- его язык ,на котором он думает,пишет иговорит...Академик Д.С.ЛИХАЧЕВ.

Проза и эссе.