Со стр. Максима.
МаксимМаксим вчера в 22:08
Кай-Ове Кесслер.
Шум. История человечества. Необыкновенное акустическое путешествие сквозь время и пространство.
Грандиозный скандал разразился на премьере «Весны священной» Игоря Стравинского (1882–1971), проходившей 29 мая 1913 г. в парижском театре Елисейских Полей. Диссонансы, полиритмия и внезапные перемены динамики в этой музыке сбивали с толку и возмущали до крайности. Послышались возгласы неодобрения, смех, возмущенные зрители покидали концертный зал. В конце концов дело дошло до беспорядков и рукоприкладства. Сторонники и противники экспериментов Стравинского дрались в зале и на улице, полиция зарегистрировала 27 пострадавших. «Парижане освистали новый балет… Театральному интенданту пришлось выключить свет, чтобы положить конец ожесточенным протестам», – сообщала несколько дней спустя New York Times. «Вот и все, что мы получили, – цитировала газета слова Стравинского, – за сотню репетиций и целый год тяжелой работы».
Музыка модерна была провокацией и нарушением табу. Бела Барток (1881–1945), Пьер Булез (1925–2016) и КарлХайнц Штокхаузен (1928–2007) продолжали развитие музыкального авангарда. Дадаисты, такие как Хуго Балль (1886–1927), экспериментировали с «фонетической поэзией», Курт Швиттерс (1887–1947) – с шумом. Композиция Эдгара Вареза (1883–1965) «Америки» включала в себя записи городского шума, вой полицейских сирен и гудки портовых катеров Нью-Йорка. Вершиной провокации стала премьера «4 33"» американского композитора Джона Кейджа (1912–1992), состоявшаяся вечером 29 августа 1952 г. в концертном зале «Маверик» в Нью-Йорке. Пианист Дэвид Тюдор сел за рояль, поднял крышку – и больше не сделал ничего. Четыре минуты и тридцать три секунды звенящей тишины, которую нарушали только шарканье беспокойных ног, покашливание недоумевающей публики и отдельные возгласы. В течение долгих десятилетий музыка современных композиторов считалась не более чем шумом. В 1948 г. один музыкальный критик заклеймил ее в статье с заголовком «Поруганное искусство», напоминавшим о недавнем нацистском прошлом. «Вымученное, выродившееся в формализм “творчество” современных европейских и американских буржуазных композиторов… является отрицанием музыки как искусства». Такие композиторы, как Стравинский, Шёнберг и Кейдж, являются «жрецами загнивающего искусства»
Светлана
/
Со стр. Максима. МаксимМаксим вчера в 22:08 Кай-Ове Кесслер. Шум. История человечества. ...
Показать прошлые комментарии
Светлана
Светлана
Светлана
Светлана
Светлана
Светлана
Светлана
Светлана
Светлана
Светлана
Немецкий ученый Пасториус описывает коренное население Америки и его обычаи с необыкновенным для тех времен уважением и симпатией: «Они стараются в своей словоохотливости оставаться честными, верны данному слову, никого не обманут и не оскорбят... В прочем же они серьезны и немногословны и бывают удивлены, когда слышат христиан, болтающих без умолку, и видят их легкомысленное поведение».
Светлана
До прихода европейцев слышавших только шум природы. Описание Ниагарского водопада, вышедшее из-под пера Кальма, облетело весь мир и прославило это чудо природы. Бенджамин Франклин опубликовал его в своей Pennsylvania Gazette.
Есть и космические шумы, хотя волны их бесшумны. Шум Ада. У Данте Алигьери читаем:
Есть и космические шумы, хотя волны их бесшумны. Шум Ада. У Данте Алигьери читаем:
Светлана
Там вздохи, плач и исступленный крик
Во тьме беззвездной были так велики,
Что поначалу я в слезах поник.
Обрывки всех наречий, ропот дикий,
Слова, в которых боль, и гнев, и страх,
Плесканье рук, и жалобы, и всклики…
Во тьме беззвездной были так велики,
Что поначалу я в слезах поник.
Обрывки всех наречий, ропот дикий,
Слова, в которых боль, и гнев, и страх,
Плесканье рук, и жалобы, и всклики…
Светлана
В какой-то момент человек заметил, что громкие звуки – это не просто шум, они обладают какой-то чарующей силой. Невозможно не упомянуть также музыку и песни африканских невольников, из которых выросли сначала блюз и джаз, а потом рок-н-ролл, поп и хеви-метал. Музыка врывалась в однообразную повседневность. В замках и монастырях нередко пели и играли на музыкальных инструментах.
Светлана
Лютня, шалмей, арфа, фидл, флейта, барабан, колесная лира, волынка – вот характерные инструменты того времени; кроме того, существовали ныне забытые псалтерий, портатив и трумшайт.
Эпизод, в котором рассказывается о скандале в Елисейском театре во время премьеры «Весны священной» Стравинского, произошел 29 мая 1913 года. История театра не знала скандала, подобного тому. Можно сколько угодно спорить, кто был величайшим композитором XX века, но кто был самым знаменитым, известно доподлинно.
Эпизод, в котором рассказывается о скандале в Елисейском театре во время премьеры «Весны священной» Стравинского, произошел 29 мая 1913 года. История театра не знала скандала, подобного тому. Можно сколько угодно спорить, кто был величайшим композитором XX века, но кто был самым знаменитым, известно доподлинно.
Светлана
Игорь Стравинский - создатель трех стилей, гражданин трех стран. Он был живым воплощением современной музыки. Как Пикассо в живописи и Брехт в театре. Стравинский придал модерну облик, доступный широкому восприятию и пониманию. Зато обрел ясные очертания замысел «Весны священной» - быть может, самого яркого, самого необузданного и, уж это точно, самого скандального детища И.Стравинского, Н.Рериха, В.Нижинского и С.Дягилева.
Светлана
Прошло всего два года, и неслыханно дерзкие созвучия, стихийные ритмы, буйные оркестровые краски обрушились на головы респектабельной парижской публики, а то, что зрители увидели на сцене, привело их в полнейшее неистовство. Это был настоящий русский модерн в музыке, русский, национальный. И сам Стравинский весь был русский.
Светлана
Свободно говорил на четырех языках, а в истории музыки остался как уникальный и, возможно, единственный композитор, писавший на семи - английском, немецком, французском, итальянском, латинском, иврите и русском. Но где бы ни жил этот удивительный человек, гражданином какой бы страны ни являлся, что бы и на каком языке ни писал, он всегда помнил о своих русских корнях.
Светлана
«У человека одно место рождения, одна родина... и место рождения является главным фактором его жизни. Я всю жизнь по-русски говорю, у меня слог русский. Может быть, в моей музыке это не сразу видно, но это заложено в ней. Это в ее скрытой природе...»


С древнейших времен. О влиянии шума на людей.